Ик

Пироги

Самое яркое вкусовое впечатление детства - бабушкины пироги. Вот ведь, больше сорока лет прошло, а до сих пор помню вкус и аромат. Мы приезжали на Дон и, пока разгружалась машина, пока мы отдыхали с дороги, бабушка, вместе со своими сестрами, начинали готовить. В первый день это всегда был куриный шулюм, вареники с тютиной, картофелем и жареным луком, вишней, салаты и икра из "синеньких". А на следующий после приезда день - всегда пироги. Летняя печь во дворе, жаркий огонь. Бабушка засылала нас сестрой собирать вишню для начинки. А сама, обычно на пару с бабой Паней, начинали священнодействие. Две огромные, тяжеленные чугунные сковороды, толстостенные, с высокими бортиками. В этих сковородах пироги на летней печке пеклись лучше, чем в любой духовке и не хуже, чем в очаге обычной домашней русской печи. Сначала пеклись сладкие пироги - с вишней, курагой, яблоками, а затем, приходил черед пирогов "сытных". С картофелем, луком и печенкой, рисом и яйцом, с капустой и конечно же с мясом. Мясные - особые. В отличие от остальных пирогов, они не пеклись, а жарились в масле. Что-то среднее между обычными пирогами и чебуреками. Начинка - баранина, лук, специи - как в обычных чебуреках. А тесто - традиционное русское опарное тесто для пирогов. В результате, получались пышные, почти круглые здоровенные пирожищи, наполненные ароматнейшей начинкой из мяса и бульона. Они сметатилсь со стола мгновенно. Остальные пироги уже ели не торопясь, постепенно. Несъеденные хранились в больших эмалированных кастрюлях, накрытых вафельными полотенцами в погребе. Так они стояли, оставаясь мягкими два-три дня.
Но вернемся к пирогам с вишней. На каждую огромную сковородку помещалось ровно два пирога. И пеклись они на смородиновых листьях, подложенных под пироги для "аромату" и чтобы не подгорали. Вишня обязательно с косточкой, сладкая, брызжущая горячим соком, пахучая. Мы с сестрой разламывали пироги на две половинки и, сидя на ветке огромной тютины, растущей во дворе, обжирались, откусывая попеременно от каждой половинки и плюясь косточками. Спускаясь с дерева только для того, чтобы хлебнуть холодного молока.
На следующий день я уже отправлялся на реку. На весь день - купаться, загорать, ловить рыбу. Вставал в четыре утра, хватал удочки, ведерко для улова, банку с червями и краюшку хлеба для наживки и... пару пирогов с вишней и бутылку с домашним компотом из свежих фруктов и ягод. И, переправившись на первом пароме на левый берег Дона, исчезал до позднего вечера. Вот на весь день мне этой пары пирогов и компота хватало, голодным не был. До сих пор этот вкус помню.

Тиша

(no subject)

В один день умерли два разных человека. Абсолютно, совершенно разных. Илья Глазунов и Антон Носик. Один - махровый патриот православного толка, другой - махровый либерал с могендовидом на шее. Один увлеченно создавал либеральные СМИ и сетевые ресурсы, другой фанатично пропагандировал "Святую Русь без масонов и евреев". Единственное, что их объединяло - оба несомненно были личностями. И оба, как и полагается выразителям радикальных взглядов, - были неправыми. А вот сегодня их объединила смерть.
Я, просто я

22 июня

Вот как получается. Для всех - "день памяти и скорби", а для нас не только. И чем дальше, тем больше "не только". Потому, что этот день, еще и день рождения дяди Лёни. Сегодня ему исполнилось 94. Поздравляли, посидели за столом. И в этот день память получается, а скорбь, хотя она есть, и ее не может не быть, тем не менее проходит чуть в стороне. Просто потому, что дядя Лёня жив и, несмотря на 94 года, глухоту и слепоту, сдаваться времени не собирается. Он сейчас - самый старший в нашей большой семье. И вокруг него собираются все - Павловы, Лукьяновские, Бабайцевы, Холодовы, Марковы... Все, кто семья.


Сегодня дядя Лёня рассказал невероятную историю. Такого ни один романист не придумает. Попробую передать речь дяди:
"... У меня двоюродных братьев и сестер... много было. Все путаюсь, последний раз 37 человек насчитал. Об одном хочу рассказать, сам недавно только подробности узнал, когда его младшая дочка приезжала. Его Михаил Иванович Казаков звали. 1912 года рождения. В войну, как и я, связистом был. Только я - рядовым, а он - комроты. Победу встретил в Австрии. Их часть там и после победы еще год оставалась. И вот однажды, к расположению части пришел пожилой человек. Лет под семьдесят уже, с палочкой. Спросил у караульных на чистом русском языке, нет ли кого родом с Тамбовщины. Кто-то из солдат вспомнил, что командир роты как раз оттуда. Позвали Казакова. А дальше - фантастика полная. Мужчина начал рассказывать, что он сам - русский, с Тамбовщины. В первую мировую воевал, попал раненым в плен в Турции. Из плена его выкупил за небольшие деньги австрийский землевладелец, имевший большое хозяйство. У него мужчина прижился, показав себя отличным работником, быстро был назначен помощником управляющего. А потом женился на дочке хозяина. Да так и остался. И вот, спрашивает мужчина у Казакова: "Я сам родом из Бароновки, не знаете ли кого в тех местах?". Казаков говорит: "Да я сам - с Бароновки". "А ... знаете?" И называет имя отчество. "Это моя мама" - говорит Казаков, совершенно ошеломленный. Тут у мужчины ноги подкосились. Сел на землю, заплакал, а потом говорит, что он - Иван Казаков, его отец.
!!!!
Вот в каком романе такое выдумать? Через четверть века, из одной мировой войны во вторую, в середине Европы сын встретил отца.
Дальше было не очень весело. Сын-то отца принял. Принял и простил. Переписывались, пока тот не умер. А мать не простила. Она четверть века одна мыкалась с двумя детьми, каждый раз в церкви заказывала молитву за упокой души. А муж - нате вам. Жив, и на другой женатый, двое детей тоже. Не простила да еще и прокляла. Ну, да не нам их судить".
Такая вот история.
Дяде Лёне -94. Позади вся война с 41 по 45 и потом еще полтора года в Прибалтике давил "лесных братьев". Офицерское училище, служба, отставка, работа в Минпечати, пенсия. Детей им с тетушкой бог не дал и мы, племянники и племянницы всегда были в их доме самыми желанными и дорогими гостями. Меня дядя учил играть в шахматы и шашки, давал читать книги из своей большой библиотеки, гулял со мной в парке. Тетушка учила сестрицу модно и стильно одеваться, делилась житейскими секретами.
Пока дядя Лёня есть, есть и семья как единое целое. Большая, с разными фамилиями, жизнями и судьбами. Не хочется думать, как оно будет после него.
гумба

Не ждал

Это, оказывается, очень странное и непривычное ощущение - держать в руках печатную книгу, в которой опубликовано что-то твое. Ни разу до сих пор не испытывал ничего подобного. Тем более приятно, что к публикации не имел никакого отношения и узнал о существовании этой книги совершенно случайно, уже когда она была напечатана.




Это на Фантлабе, в 2014 году, проводился поэтический блиц-конкурс, на страничку которого на форуме я случайно заглянул. Тема показалась близкой, и были полтора четверостишия, написанных лет за двадцать до этого, неоконченных  и заброшенных. И, как-то под настроение, буквально за двадцать минут наваялось. И абсолютно неожиданно заняло второе место. Не будучи поэтом, даже и графоманствующим, то есть не пытаясь написать ни строчки по году-два, а то и три, тем приятнее оказался результат.
А потом один активный и неравнодушный коллега-фантлабовец собрал тексты победителей нескольких фантлабовских конкурсов и издал их отдельной книгой. Которую вот и держу сегодня в руках, озадаченно похмыкивая и расплываясь в невольной улыбке.
P.S. Для ироничных комментаторов. В ряду "Гомер, Мильтон и Паниковский" я себя числю Паниковским. :-)) Не более того.
Тиша

Свободные от

Известием о кончине Олега Видова навеяло мысли.
Будучи в молодости (что для молодости абсолютно естественно) совершенным антисоветчиком-пофигистом, на регулярные известия об очередном отечественном деятеле искусства, сбежавшем на гастролях или уехавшем в эмиграцию, я реагировал положительно. Ну, уехали люди в поисках свободы, ну и имеют себе полное право. И думал так обо всех - артистах балета и художниках, музыкантах и актерах...
Но и серьезную трещину в этом мнении я получил в те же самые советские годы. В 81-82 году, когда я работал в Малом театре, был свидетелем трепа в артистической курилке. Мы как раз занимались реставрацией старинной резной мебели в гримерке у Елены Николаевны Гоголевой, вышли покурить и побыли молчаливыми слушателями. Речь в основном шла об уехавшем Крамарове. Кто-то защищал его позицию, кто-то нет. И наиболее веско прозвучал голос по-моему Валерия Носика, который сказал что-то вроде: "А от чего свободы? И ради чего? И стоит ли то, что он там получит, того, что он оставил здесь?"
Я, опять же по молодости, глубоко не вникал во все это, но слова запомнились. И уже гораздо позже, лет как бы не через пятнадцать, я стал для себя понимать полноту этого вопроса.
Ведь если искусство художника, скульптора, музыканта-инструменталиста, танцора балета, - по определению безгранично и не зависит ни от чего, кроме зрительского восприятия, то искусство актера, если он не мим уровня Марселя Марсо, стоит на фундаменте языка. И уехавшие Крамаров, Видов и другие, не знавшие языка страны, в которую уехали, изначально обрекли себя на творческую смерть. Наверняка, они этого не осознавали. Были уверены, что их талант, многократно подтвержденный любовью и признанием советского зрителя, пробъется везде. Тем более, зная о зарубежном успехе Шемякина и Нуриева, Неизвестного и Барышникова, надеялись, что уж они-то не хуже смогут. Ведь талант не меньше.
Ан нет. Не нужен оказался американскому зрителю ни чудесный, искрометный талант Савелия Крамарова, ни сверкающий ореол романтичного героя и драматический талант Олега Видова. И не потому, что американский зритель - дурак. А просто потому, что не нужен ему, зрителю, герой, не говорящий на родном ему языке.
Они уехали в поисках свободы. Наверное, они хотели и свободы политической, и экономической. Но, уверен, прежде всего они мечтали о свободе творчества. Без цензуры, худсоветов и парткомов. Горькая ирония в том, что они ее получили. Только без самого творчества. Свобода - пожалуйста. А творчество - нет. Просто потому, что оно местным не нужно.
И в общем-то, справедливо писали советские пропагандисты. Актеры потеряли своего зрителя и не приобрели зрителя чужого. Ублюдочный тридцатисекундный эпизод в ублюдочной "Красной жаре" - итог поисков свободы для Крамарова. Маленькая роль в "Исполнителе желаний 2" для Видова... Это для тех самых Крамарова и Видова, которых любили... не миллионы даже, а десятки миллионов советских зрителей.
Стоила ли свобода от диктата свободы от творчества? Глупый вопрос. На него могли бы ответить только они сами.
Теперь вот и Видов ушел и уже не ответит ничего. Еще один мустангер, ускакавший в закат. Просто закат произошел намного раньше.
Ик

Нежный заливной пирог.

С зеленым луком, укропом и яйцом.




Действительно нежный, на кефирном тесте - воздушный, легкий и вкусный. После небольшой серии экспериментов рискну утверждать, что при добавлении к ломтику пирога кусочка другого чего-нить сырокопченого отлично сочетается с легкими "цветочными" белыми сухими винами. Мне больше всего зашли купажи совиньон-семийон и совиньон-шардонне из южноафриканьства и чилийства. :-))
А если без копченостей, то лучше полусухое или даже полусладкое белое типа "Твиши".
Ик

Аттила одобряе :-))

При слове "Венгрия" первая ассоциация, которая возникает у абсолютного большинства наших сограждан - гуляш. Далее следуют "Токайское", "гунны", "Балатон" и так далее по нисходящей. Особо продвинутые могут даже произнести без запинки название Секешфехервар. :-))


Впрочем, я немного отвлекся. Вернемся к гуляшу. В который уже раз на страницах этого блога упомяну, что изделие советских столовых под названием "гуляш с гречневой кашей" ни к собственно венгерскому гуляшу, ни вообще к вкусной и здоровой пище отношения не имеет.
Венгерская кухня мне всегда нравилась. А уж побывав там в свое время и напробовавшись, полюбил ее еще больше. И я регулярно готовлю "святую троицу" венгерской кухни - гуляш, паприкаш и пёркёльт.
Венгерская кухня, возникшая из традиций кулинарии кочевников-гуннов и испытав огромное влияние тюркской и балканской кухонь, также многое взяла из австрийской и немецкой кулинарных традиций, породив в итоге кухню своеобразную, одновременно похожую и непохожую на все вышеперечисленные.
Собственно, и гуляш и паприкаш и пёркёльт по большому счету, являются вариациями классического азиатского зирвака. Мясо с кореньями и приправами, сначала обжаренное, а затем тушеное в казане. Но далее начинаются отличия. Так, венгры охотно и с любовью используют свинину и свиной жир, чего нет в азиатской кухне. Ну и, конечно же - паприка. Сладкая и острая, обычная и копченая. В большом количестве. Именно паприка определяет основной акцент во вкусе и аромате венгерских блюд.
А я тут намедни готовил паприкаш.
Для начала разогрел в казане подсолнечное масло и обжарил до готовности пару крупных луковиц, нарезанных полукольцами. Затем положил в казан нарезанную небольшими кубиками свинину с небольшими прожилками жира. Посолил, поперчил, добавил полную с горкой чайную ложку обычной сладкой паприки и по чайной ложке без горки - подкопченой и острой паприки. Когда мясо зарумянилось, положил в казан грамм триста протертых томатов и продолжал обжаривать все это, регулярно помешивая. Когда томаты хорошо прогрелись, добавил нарезанный черешковый сельдерей и нарезанные же болгарские перцы. Добавил полчайной ложки растертых в ладонях семян тмина и несколько мелко нарезанных зубчиков чеснока. Влил в казан полтора стакана воды и, уменьшив огонь до минимума, оставил тушиться на полчасика, накрыв казан крышкой. Через полчаса выправил на соль, добавил столовую ложку без горки муки, разведенной в небольшом количестве холодной воды для загущения соуса. И еще через пять минут паприкаш был готов. Соответственно, хорошо в самом конце готовки добавить зелень. Тут уже по вкусу - петрушка, укроп, киндза, базилик - кому что нравится.

Если бы вы знали, с какой скоростью пустеет шестилитровый казан, еще несколько минут назад бывший полнешеньким! :-)) Густое, горячее варево с ярким, пряным ароматом. В меру острое, сытное и невероятно аппетитное. А к нему еще бутылочку вина.... Ну хоть того же токая, причем недорого, поскольку ярчайший вкус и оглушающий аромат паприкаша все равно забьет любое вино. А еще свежие узбекские лепешки, которые так хорошо макать в густую подливу..!!!!
М-м-м-м.............

мульт

О мышках и дедушке Леопольде

Естественно, не о коте Леопольде, а о том, который Фон Захер-Мазох. Ну а о мышках, которые любили кактусы. :-))


Изучение интернет-среды заставляет задуматься, - сколько же в мире мазохистов! Явных и скрытых. Несть числа  им. Стройными рядами маршируют они по социальным сетям, сайтам и блогам. Имя им - легион, их дело правое и они победят.
Вот, например: Захожу нонеча на Фантлаб и, по всегдашнему обыкновению, обращаю внимание на ленту последних регистраций на сайте. Смотрю и душа радуется. Столько новых посетителей! Живет сайт, пользуется законной популярностью. Идет народ за знаниями! Ну и, будучи модератором, начинаю просматривать профайлы новых посетителей. В целях изничтожения ботов, клонов и тому подобной микрофауны. Смотрю.... и нате вам. Восемь регистраций, одна за другой. Все регистрации сделаны в течение получаса. И все с одного адреса. И все сделаны с одной единственной целью - поставить единицу одному единственному произведению одного известного автора.
И более ничего. Но ведь это ж надо потрудиться! Надобно восемь раз подряд зайти на сайт, пройти сделанный Вадом умный и веселый (не чета всяким там капчам) спам-фильтр, заполнить профайл, выйти с сайта, получить на мыло письмо о регистрации, зайти снова на сайт, открыть алфавитный список авторов, найти нужного автора, найти нужное произведение, открыть страничку произведения и наконец (уфф!!) - поставить негодяю законную единицу. И так - ВОСЕМЬ РАЗ ПОДРЯД!  Ну не любишь ты автора по каким-то причинам. Посрались там в фейсбуках или политическая позиция автора, высказанная им на страницах книги тебе не нравится... Поставь ему эту самую единицу и забудь как страшный сон.
Нет, фигушки. Мы будем плакать, колоться, создавать десяток клонов и каждый влепит мерзавцу по колу. А если б каждый кол был осиновым - то ваще оргазм и кайф!
Нет, дедушка Леопольд Фон Захер-Мазох был бы счастлив. Его полку прибывает с каждым часом.

Естественно, дурачок был отъестествлён противоестественным способом во всех восьми инкарнациях и отправился в даль светлую, почесывая зудящий анус. Но какова сила воли! И ведь такие заявляются на сайт каждый божий день. Страдальцы, блин.
:-))
коза ностра

Евтушенко

Рождественский, Вознесенский, Евтушенко, Ахмадуллина, Окуджава. Последние поэты-властители умов.


Трибуны и менторы, позеры и актеры. Они собирали стадионы и концертные залы. За их творчеством, за их жизнью следили не тысячи, не десятки тысяч, а миллионы. "Поэт в России - больше чем поэт". Так было в 19 веке. Так было в 20 веке. И так уже не будет никогда. Я даже думаю, что и слава богу. По моему глубокому убеждению, поэзия должна быть внутри, а не снаружи.
Но... они были. И пусть все вышеперечисленные не были моими любимыми поэтами. Я их ценил. И признавал мастерство и талант.
Евтушенко прожил дольше всех. Теперь он снова в кругу своих.